Альтернатива

С конца января 2025 года утро для некоторых начинается с метафизики: сегодня в Овальном кабинете наш слоняра или рыжий пёс-пиндос? Сегодня в нашу или не в нашу сторону качнётся Дональд Трамп? Такой надутый культ личности возникает прежде всего вследствие противоречивых заявлений, сообщений, комментариев, инициатив самого Трампа.

Из-за буффонады Трампа документы его администрации часто не воспринимаются всерьёз. Так, 5 декабря Администрация президента США опубликовала Стратегию национальной безопасности, которую многие принялись обсуждать с точки зрения риторики: кто не назван врагом, какие обозначены угрозы в каких красках, сколько упоминаний России, Китая, Украины и т. п. Преобладает мнение или предположение, что Стратегия является чем-то вроде манипуляции или ничего не значащей декларацией для вида. Царит ощущение, что по-трамповски смелый документ по-трамповски смело завтра могут переписать или вовсе забыть. В общем, мало кто относится к Стратегии как к стратегии или хотя бы как к подступу стратегического планирования.

К сожалению, яркий шоумен Трамп своей неординарной активностью многих убедил, что в Белом доме царит хаос, Америкой управляет недалёкий нарцисс с биполяркой. Естественно, личность Трампа накладывает отпечаток на государственную политику США, но не определяет её и не является решающим фактором в её формировании.

Стратегия национальной безопасности — важный программный документ, который готовит советник по вопросам национальной безопасности и Совет национальной безопасности для представления от имени президента в конгрессе. На основе Стратегии затем Пентагон формулирует свою стратегию национальной обороны.

Зачем нужна стратегия?

Стратегия возникла в начале холодной войны как программа глобального противодействия СССР и коммунизму. После развала СССР она превратилась в программу мировой гегемонии.

Национальная безопасность в Стратегии трактуется максимально широко: от направлений внутренней политики до значения разных регионов мира и идеологических установок для США.

Следует помнить, что важнейшим компонентом американского национального самосознания является идея исключительности пути общественно-исторического развития Америки и её роли в мировой истории. Поэтому, какие бы ни имелись особенности текущей стратегии, самовосприятие США всегда будет мессианским.

Иногда пишут, что в Стратегии национальной безопасности сформулированы национальные интересы США. Если судить по тексту, так и есть, но ведь не всё написанное действительно.

Что такое национальные интересы? В указе В. Путина по теме, например, элегантно сказано: «Национальные интересы Российской Федерации — объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». С этим не поспоришь.

В «Большой российской энциклопедии» уточняется состав национальных интересов: «Физическая бессрочность народа, его социокультурная самобытность, благополучие и процветание; здоровая среда обитания; геополитический статус, соответствующий культурно-историческим и духовным традициям народа; суверенитет; территориальная и государственная целостность; гражданский мир и внутренняя стабильность общества; безопасность».

В Стратегии Трампа 2025 года национальные интересы США в духе полного гегемонизма головного мозга обозначены вопросом «Чего мы хотим в мире и от мира?»

На самом деле понятие национальных интересов используется всеми интуитивно как самоочевидное, как синоним потребностей и запросов нации, народа, общества, государства.

Правда, в реальности под национальными интересами те или иные политические силы понимают часто противоположные вещи. Скажем, Каллас, Стубб, Бербок, Мерц и прочие прикрываются национальными интересами Европы, хотя с каждым днём всё меньше европейцев считают, что война с Россией является их насущной потребностью.

Определяют национальные интересы не абстрактные нации, общества, не отдельные личности или учёные-энциклопедисты, а конкретные руководители государств. Притом исходят они не из пожеланий или потребностей, тем более народов, а прежде всего из интересов экономики. Поэтому в тех странах, где национальная экономика слаба или подчинена внешним силам, национальные интересы отсутствуют как класс. Вместе с суверенитетом.

Загвоздка в том, что современная цивилизация предполагает международное разделение труда, международную конкуренцию и, следовательно, процветание одних регионов и стран в ущерб другим. В редких случаях и при большой политической воле случаются исключения из этой закономерности. Так что в стратегической формулировке национальных интересов США следует прежде всего искать ущемление других стран. Фактически же эти интересы совпадают с политическим смыслом американской стратегии как таковой.

С 1987 года на свет появилось 19 стратегий. От президентства к президентству их политический смысл оставался неизменным: доминирование в мире для обеспечения поступательного развития экономики и национального хозяйства США.

Стратегия национальной безопасности не просто декларативный документ, за каждой стратегией следовала вереница секретных директив по обеспечению исполнения её задач. Не исключение и стратегия 2025 года, так что подходить к ней нужно серьёзно.

Для лучшего понимания следует провести сравнительный анализ трёх последних Стратегий национальной безопасности США (2017, 2022, 2025). Первая и последняя — трамповские, а в середине — байденовская.

1. Общая характеристика ситуации

2017-й (администрация Трампа). Мир описывается как «чрезвычайно опасный», наполненный разнообразными угрозами. Основное внимание уделяется агрессивным действиям Китая и России, режимам-изгоям (Северная Корея, Иран), джихадистским террористам, контролировавшим территории Ближнего Востока. Подчеркивается утрата американских преимуществ из-за политики предыдущих администраций.

2022-й (администрация Байдена). Мир находится в «решающем моменте» исторического перелома. Фокус смещается на геополитическое соперничество с Китаем и Россией. Значительное внимание уделяется общим глобальным вызовам: климатическому кризису, пандемиям, продовольственной безопасности. Характеризуется конкуренция между демократиями и авторитарными режимами.

2025-й (администрация Трампа). Анализируются «стратегические ошибки» после холодной войны, когда элиты пытались поддерживать глобальное доминирование США. Критикуется глобализм и «свободная торговля» за разрушение американского среднего класса и промышленной базы. Подчеркивается необходимость фокусировки только на основных национальных интересах, а не несении глобального бремени американского человека.

2. Что такое стратегия, каковы национальные интересы США

2017-й. Стратегия основана на «принципиальном реализме». Четыре национальных интереса: защита американского народа и родины; продвижение американского процветания; сохранение мира через силу; продвижение американского влияния. Стратегия подчеркивает суверенитет США и приоритет внутреннего развития.

2022-й. Стратегия определяется как комплексный план для достижения «свободного, открытого, процветающего и безопасного мира». Национальные интересы: защита безопасности американского народа; расширение экономического процветания; реализация и защита демократических ценностей. Стратегия акцентирует построение широких коалиций для решения проблем в условиях конкуренции.

2025-й. Стратегия определяется как конкретный, реалистичный план, объясняющий связь между целями и средствами. Основные национальные интересы: выживание и безопасность США как независимой республики; защита народа, территории, экономики и образа жизни; контроль над границами; сохранение военного превосходства; восстановление промышленной базы и энергетического доминирования.

3. Средства достижения целей стратегии

2017-й. Модернизация вооруженных сил, защита критической инфраструктуры и границ, экономическое возрождение через снижение регулирования и налоговую реформу, защита интеллектуальной собственности, энергетическое доминирование. Требование от союзников увеличить расходы на оборону.

2022-й. Инвестиции в инфраструктуру, науку, технологии, укрепление демократии внутри США, построение сильных коалиций с союзниками, модернизация вооруженных сил, обновление международного экономического порядка, дипломатия для решения общих проблем. Значительные инвестиции в чистую энергию.

2025-й. Восстановление промышленной базы и энергетического доминирования, усиление военных сил с фокусом на ядерное сдерживание и противоракетную оборону («Золотой купол»), налаживание «справедливых торговых отношений», контроль над границами и иммиграцией, сокращение участия в региональных конфликтах без прямых интересов США, достижение мира через силу и целенаправленную дипломатию.

4. Принципы и приоритеты

2017-й. «Америка прежде всего», возрождение экономики, сохранение мира через силу, продвижение американского влияния, суверенитет США, честные отношения с союзниками. Акцент на защите американского образа жизни.

2022-й. Инвестиции в источники американской мощи, построение сильных коалиций, модернизация вооруженных сил, конкуренция с Китаем, сдерживание России, решение общих глобальных проблем, формирование правил для технологий и торговли, защита демократических ценностей. «Демократии должны доставлять результаты».

2025-й. Четкое определение национальных интересов, мир через силу, предпочтение невмешательства, гибкий реализм, суверенитет наций, баланс сил, приоритет американских рабочих, справедливость в отношениях, компетентность и заслуги в управлении, конец эры массовой миграции, совместное несение бремени с союзниками («Гаагское обязательство»: пять процентов ВВП на оборону).

5. Союзники

2017-й. Союзники должны нести большую долю расходов на оборону (два процента ВВП для НАТО). Поддержка ключевых союзников в Индо-Тихоокеанском регионе (Япония, Австралия, Южная Корея) против Китая. Призыв к европейским союзникам увеличить оборонные расходы.

2022-й. Сильные союзники представлены как основное стратегическое преимущество США. Единство НАТО против агрессии России. Углубление интеграции союзников в разных регионах. Поддержка Украины как ключевого партнёра. Рассмотрение союзов как платформы для решения общих проблем.

2025-й. Союзники должны нести основную ответственность за оборону своих регионов. Усиление требований к оборонным расходам (пять процентов ВВП для НАТО). Сокращение американского военного присутствия в пользу региональных союзников. Создание системы совместного несения бремени, где США выступают организаторами. Экономическое партнёрство приоритетнее военного вмешательства.

6. Партнёры

2017-й. Поддержка «стремящихся партнёров» — стран, улучшающих свои общества. Партнёрства в многосторонних форумах для продвижения ценностей. Развивающиеся страны как рынки для американских товаров. Партнёрства в борьбе с терроризмом и преступностью.

2022-й. Широкая коалиция наций, поддерживающих свободный и открытый мир. Партнёрства с негосударственными акторами (гражданское общество, частный сектор). Региональные организации (ЕС, АСЕАН, Африканский союз) как важные партнёры. Инклюзивные партнёрства для решения общих проблем (климат, пандемии).

2025-й. Партнёрства с государствами, разделяющими американские принципы. Экономическое партнёрство с акцентом на справедливую торговлю. Партнёрства в Западном полушарии как приоритет для защиты границ и цепочек поставок. Отказ от партнёрств без взаимной выгоды. Партнёрства как инструмент для снижения зависимости США от критических материалов.

7. Угрозы, соперники, враги

2017-й. Китай и Россия как сильные державы. Иран и Северная Корея как государства-изгои. Джихадистские террористы как наиболее опасная угроза. Транснациональные преступные организации. Угрозы ядерного распространения.

2022-й. Китай как единственная страна, способная перестроить международный порядок. Россия как непосредственная угроза из-за войны в Украине. Иран и Северная Корея как дестабилизирующие силы. Внутренние угрозы: внутренний терроризм, неравенство. Глобальные проблемы как угрозы безопасности. Технологическое соперничество с Китаем.

2025-й. Китай как экономический и стратегический конкурент, использующий недобросовестные практики. Нелегальная иммиграция, наркотрафик, терроризм. Государства, вмешивающиеся в американский суверенитет через международные организации (=Китай). Попытки иностранных держав вмешиваться в американскую политику (=Китай, Россия). Экономическая зависимость союзников от недружественных держав (=Китай).

8. Характеристика регионов мира

2017-й. Индо-Тихоокеанский регион — поле конкуренции с Китаем. Европа — фокус противодействия российской агрессии. Ближний Восток — борьба с терроризмом и сдерживание Ирана. Западное полушарие — защита границ и борьба с наркотрафиком. Африка — противодействие терроризму и развитие экономических связей.

2022-й. Индо-Тихоокеанский регион как эпицентр геополитики. Европа — единство против России. Западное полушарие — возрождение партнёрств для экономической устойчивости. Ближний Восток — снижение напряженности и интеграция региона. Африка — партнёрство для решения общих проблем. Арктика — поддержание стабильности в условиях российской активности.

2025-й. Западное полушарие — доктрина Монро с добавками Трампа для восстановления американского превосходства. Азия — экономическая конкуренция с Китаем. Европа — проблемы европейцев решают европейцы. Ближний Восток — регион дружбы и сотрудничества. Африка — переход от помощи к торговым отношениям и инвестициям.

Из краткого пересказа видно, что три стратегии друг от друга отличаются несильно, хотя и отражают разные подходы к внешней политике США и некоторые изменения. Несмотря на все разговоры о революционности Трампа, если не обращать внимание на идеологию (трампизм против глобализма, правые против левых), преемственность налицо.

Если же выделить главное в последней Стратегии, то увидим следующее.

Во-первых, новая редакция Стратегии подтвердила давно вскрытый экспертами замысел правящих кругов США о переориентировании сил и средств из Европы в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Дело в том, что ставка на Европу как на возможный театр военных действий потеряла смысл: СССР больше нет, а украинский конфликт для Америки себя исчерпал, т. к. уже не ослабляет РФ, а усиливает, в том числе на международной арене. А сил, средств и внимания США тратят на Европу как регион в целом очень и очень много.

Американским стратегам ещё в 2024 году (а может, и раньше) стало понятно, что нужно успеть вовремя предать, то есть предвидеть поражение ВСУ.

Европейские страны в Стратегии поставлены на колени с объяснением менторским тоном их места в мире: рынок сбыта. Это вызвало своеобразный скандал в мировых СМИ и позволило дать оценку документу как революционному.

Однако кто вооружил, обучил и натравил Украину на Донбасс, затем на Россию и заставил Европу отказаться от российского газа и российской нефти? Кто разорил европейскую промышленность, в том числе поставками СПГ? Кто заставлял поддерживать Украину и натравливал Европу на Россию? Америка при Байдене. Иными словами, в трамповской Стратегии сказано то, что есть фактически. Это при Байдене США поставили на колени Европу, а Трамп лишь об этом прямо заявляет.

Особая роль в планах США по перегруппировке сил отводится Индии:

«Мы должны продолжать улучшать торговые (и иные) отношения с Индией, чтобы побудить Нью-Дели внести свой вклад в безопасность в Индо-Тихоокеанском регионе, в том числе посредством продолжения четырёхстороннего сотрудничества с Австралией, Японией и Соединёнными Штатами».

Иными словами, США во что бы то ни стало будут добиваться союзнических отношений с Индией против Китая. Вплоть до смещения несговорчивой верхушки.

Некоторые комментаторы поспешили обрадовать общественность, что слоняра Трампушка в своей новой стратегии отказался от мирового господства и чуть ли не провозгласил принцип невмешательства. Не так:

«Соединенные Штаты не могут позволить ни одной стране стать настолько доминирующей, чтобы это могло угрожать нашим интересам. Мы будем работать с союзниками и партнёрами для поддержания глобального и регионального баланса сил, чтобы предотвратить появление доминирующих противников. Поскольку Соединенные Штаты отвергают злополучную концепцию собственного мирового господства, мы должны предотвратить глобальное, а в некоторых случаях даже региональное, господство других.

<...> Для страны, чьи интересы столь же многочисленны и разнообразны, как наши, строгое соблюдение принципа невмешательства невозможно. Однако эта предрасположенность должна задавать высокую планку для того, что считается оправданным вмешательством».

Злополучная концепция собственного мирового господства с точки зрения США — это то самое бремя белого человека и, конечно, разрешение Европе иметь свой полудохлый ВПК.

Как уже отмечалось, сосредоточение сил на борьбу с Китаем США планируют за счёт мобилизации англосаксонских стран, Центральной и Южной Америки. Так что Венесуэле, Никарагуа, Кубе, Боливии и некоторым другим (в том числе, кстати, Мексике и Колумбии) следует серьёзно задуматься о своих стратегиях и тактиках национальной обороны. Было бы здорово, если бы в ответ на новую доктрину Монро в Латинской Америке реанимировался проект боливарианской конфедерации народов.

Как уже тоже отмечалось, важным звеном в цепи борьбы с Китаем для Америки является Ближний Восток, который питает китайскую промышленность нефтью и газом. Но в Стратегии говорится обратное: что внимание американской политики к региону ослабевает, что теперь Ближний Восток — регион «партнёрства, дружбы и инвестиций».

Хотя есть и оговорка: «Америка всегда будет заинтересована в том, чтобы энергоносители Персидского залива не попали в руки открытого врага».

Действительно ли США изменили курс по Ближнему Востоку или в тексте обыгрывается давно идущий процесс выдавливания США из региона, покажет время. Пока формулировки Стратегии противоречат планам Трампа разместить военную базу на территории того, что осталось от Сирии.

Во-вторых, новая редакция Стратегии центральным местом внутренней политики видит индустриализацию США.

«Воссоздание культуры компетентности... Раскрытие потенциала наших огромных мощностей по производству энергии в качестве стратегического приоритета для стимулирования роста и инноваций... Реиндустриализация нашей экономики».

Это попытка исправления, пожалуй, главной ошибки американского империализма — того, из-за чего США проиграет экономическое соревнование Китаю. Пойдя по пути сиюминутной выгоды, они забыли базу: в основе всего лежит материальное производство. Сами поверили в свою глупость: «Да кому нужны ваши дерьмовые станки?! Понадобятся — мы все за рубежом купим».

В-третьих, в новой редакции Стратегии не названы враги Америки, а все соперники, враждебные державы и конкуренты выявляются только из контекста. С Китаем — строго выправление торгового баланса и рыночной несправедливости.

Что это? Миролюбие? Отказ от агрессивной защиты своей гегемонии? Политес?

Если порассуждать с позиции американского империализма о возможностях удержания мировой гегемонии, то лет десять назад США следовало отступить по всем фронтам для перегруппировки сил. Заняться реабилитацией индустриальной мощи, в том числе за счёт роста добычи газа и нефти, навести порядок в финансах, капиталовложениях, прекратить практику вывоза капиталов, заняться образованием, реформами государственной власти и т. п. Короче, делать что-то похожее на «Новый курс» Рузвельта. Потому что «свободный рыночный капитализм» (выражение из Стратегии) неизбежно проиграет «социализму с китайской спецификой».

И дело не в том, что Китай захватит Америку — ничего подобного не будет. Не слушайте Помпео и Трампа. Рост китайской экономики за счёт рыночной конкуренции подавит дутое финансово-экономическое могущество США. Конкуренция и соперничество с Китаем ставит Америку на то место, которое она фактически занимает в международной системе разделения труда в соответствии со своими людскими и природными ресурсами. США даже после разгромного поражения останутся богатой и мощной страной. Но этого-то и боятся правящие круги, которые привыкли, что они короли мира.

Похожа ли Стратегия 2025 на подобное отступление и перегруппировку сил? Что-то в ней есть такое.

С другой стороны, если США планируют не отступать, а наступать, и не в экономике, дипломатии и культуре, а по земле, воде и космосу, то нет лучше дымовой завесы, чем подобная Стратегия национальной безопасности: преемственная, искренняя и опасливая.

Анатолий Широкобородов,
специально для alternatio.org