Альтернатива

Само явление украинизации подразумевало под собой насилие. С этим насилием автор столкнулся ещё в юности, несмотря на то что родился в РСФСР. Тогда я узнал такое понятие, как «кацап». «Кацапкой» оказалась моя бабушка. Так называемые украинцы кацапами именовали русских. Что ещё более туманило для меня понимание этнических перипетий, так это документально прописанный факт якобы украинского происхождения моей бабушки...

Перед нами в лице USAID настоящий левиафан, некий глобальный спрут, который своими щупальцами опутал планету не только географически, но и содержательно, т. к. следы USAID есть и в фармацевтике, и в культуре, и в политике, и в СМИ, и в бизнесе…

Буквально пару недель назад автор стал свидетелем печальной, но необычайно яркой картины. Зайдя в супермаркет и выбирая что-то на полке, я внезапно услышал, как увлечённо за моей спиной ворковала какая-то парочка…

Финляндия отнюдь не обезумела, их элиту никто напрямую не ангажировал и не вербовал в тёмных подвалах Вашингтона. Просто эту элиту воспитали, надрессировали, окучили бесхитростным методом лоббирования и сделали частью западноцентричного глобализма, в рамках которого интересы населения какого-то там Турку или Лаппеэнранты никого не волнуют. И не волнуют в первую очередь власти Финляндии…

Грамотной информационной травлей, которую ныне называют cancel culture, можно обрушить целые отрасли промышленности. Как говорится, если работает в относительно чистой коммерции, то почему бы не апробировать в политике как самой циничной и лицемерной форме коммерции и шоу-бизнеса. И это не преувеличение…

Почти все республики, главы которых умудрились оторвать от общего тела Союза своё маленькое княжество, становились симулякрами в тот или иной период своей «независимости». Не избежали этой участи и страны Прибалтики. Я бы сказал, что с материальной, интеллектуальной и политической точки зрения прибалты — образцовые симулякры, прямо в палату мер и весов…

Что такое современная Польша? У ностальгирующих граждан это Барбара Брыльска, «Четыре танкиста и собака», а также немного краковской колбасы. Для более эстетствующей публики это Станислав Лем, Станислав Ежи Лец и Фредерик Шопен. Молодое поколение вспомнит Анджея Сапковского с его «Ведьмаком». Но с реальностью это не имеет ничего общего.

Несмотря на всю болтовню о «союзнических» отношениях с Казахстаном, несмотря на членство Казахстана в ОДКБ, невозможно не замечать русофобских настроений в этой стране. И не только в «элите», но и на низовом уровне. И в этом Казахстан не уникален, скорее закономерен…

Ангажированные «историки» и политические напёрсточники могут сколь угодно долго смещать акценты, интерпретировать события и набирать очки одновременно с финансовым благополучием, но факт остаётся фактом. Власовцы версии 2.0 не просто существуют, а активно развивают саму власовщину как инструмент ликвидации общества, к которому им прививали ненависть…

«Дело Ермака», по сути, это яркая картина, отображающая всю современную Украину. Здесь есть всё: сумасшедшая коррупция, кумовские связи, предательство сторонников и вчерашних друзей и максимальная хуторская вульгарность, когда Андрей Борисович явился в суд в костюме Tom Ford, который стоит, как люксовый автомобиль, и заявил, что «у пана-атамана нема золотого запасу»…

Безусловно, последние недели израильско-палестинский конфликт, грозящий стать израильско-арабским, буквально приватизировал новостное пространство. Приватизировал настолько, что даже в Киеве начали чесаться в самых нескромных местах в ожидании дефицита западных подачек и военной помощи…

США — это настоящая корпорация, правление которой ничего менять не желает, а в качестве работников можно нанять хоть мексиканцев, хоть чернокожих. Хитро играя на этнических ранах, правление сохраняет власть. И кстати, цвет кожи в этих корпоративных играх лишь ещё одна подоплёка…

Для того чтобы понять, сколько шансов у майдана как такового, нужно осознать, что есть майдан по своей сути. В прессе до сих пор вращается волнующее молодые души понятие «революции», но майдан не «революция» даже формально. Майдан — это переворот в декорациях революции…

Когда Юра Шевчук поёт про «Родину» в Дубае, а потом называет «Родиной» себя, это меня не удивляет. Когда иноагент Покровский из группы «Ногу свело», у которой была только одна достойная песня, говорит, что им не удалось воспитать российское общество, я ему абсолютно верю. Он говорит искренне. Их задачей было «воспитывать» — на свой манер, конечно…

Современная информационная эпоха, быть может, была обречена породить таких персонажей, как Погосян, Пашинян, Зеленский и т. д. Но когда за дело взялись старые знакомые западноцентричные глобалисты, то страны, кажется, стали не обрекать, а приговаривать…

Когда включили прожектор, иллюзорные законы международного права, как тараканы на кухне, начали возмущённо разбегаться по укромным уголкам, чтобы тапком не прилетело. Разбегаются они, как и положено, крайне суетливо, хаотично, а хозяин квартиры, брезгуя и приплясывая, наобум пытается прибить паразитов…

Израилю западные медиа и политики пели осанну как прогрессивному современному и передовому государству, которое, конечно, живёт в «прекрасном саду» Жозепа Борреля и, соответственно, в окружении «джунглей». Эдакая инфекция западной исключительности, смазанной циничной эксплуатацией трагедии Холокоста. К чему приводит такая исключительность? К банальному нацизму глобалистского плана…

Пятничное утро. Центр типичного донбасского города. Автор старался отойти от нервной комендантской ночи, когда с непривычки вслушиваешься в мрачную тишину улиц. Поэтому решил купить чашечку крепкого чёрного кофе, настоящего кофе без приторных сиропов, сахарозаменителей, взбитых сливок и неестественной сахарной пенки...

Когда-то у автора был друг, ещё до майдана. Вполне образованный парень, читающий, что ныне редкость, и, как принято говорить, интеллигентный. И вот в очередной раз я решил приехать к нему в гости, сходить в бар или на шашлычки. Мы тогда давно не виделись, а потому я зашёл к нему домой и несколько оторопел...

Польшу, конечно, можно за многое критиковать, но одного у них не отнять — некой генетической последовательности и преемственности. Неважно, чего это касается — жадности или суицидальности. Впрочем, в случае с Польшей это одно и то же…