Альтернатива

После Великой Этнической Революции, когда наступила Эра Чистоты, мы были уверены, что начнётся полный расцвет во всех областях жизни. Но, к сожалению, многого мы не знали. Выяснилось, что новый этап нашей вековой борьбы за Подлинную Украину связан с ещё большими трудностями. Да, мы освободились от иностранцев, но вдруг оказалось, что внутри самих украинцев есть некая тайная болезнь, некая порча, которая не позволяет развернуться национальному гению. Это была своего рода бацилла. Попадая в организм, она вызывала тоску по прошлому, желание читать чуждых нам писателей, какого-нибудь Батюшкова или Грибоедова, и вообще тянуться к тому, что для нас губительно.

Отец Алексей опять залился слезами. Он ещё долго молился. И вслух, и в сердце. Вздыхал и кланялся. За окном было темно. Но там, где мчали с визгом электрички на Киев, небо слегка серело. И было ясно, что скоро наступит рассвет…

Жили в Майдании три злых тролля. Первый в молодости был стоматологом и получал огромное наслаждение, когда сверлил зубы без наркоза. Второй в молодости зубы выбивал тем, кто послабее. А у третьего зубов вообще не было. Как-то раз каждому из троллей безумно захотелось стать королём Майдании. В этом желании они были настолько горячи и единодушны, что постепенно превратились в одно существо с тремя головами и стали всех убеждать, что никакие они не тролли, а трёхголовый огнедышащий дракон. Правда, с «огнедышанием» были проблемы.  Все три головы раскрывали пасти, и оттуда неслась какая-то пурга и даже дым, но вот огня не было. Они и крыльями перепончатыми махали, купленными по случаю у одного приезжего зомби, и зубы скалили, но пламя не появлялось.

И всё-таки недавно, я сделал один важный и печальный вывод. Я понял, что, на самом деле, было главным в моей жизни все эти два с половиной года. Что наполняло её не на поверхности, а, так сказать, на глубине. Так вот, наполнял её страх. Да, страх! Я боялся быть осмеянным вместе со своими идеями. Я боялся, что явится некто улыбающийся, беспощадный, умный и скажет такие слова и такую правду, после которых все мои заклинания «видеть лучшее» покажутся ничтожным лепетом. И вот из этого страха унижения, страха ущемления моей гордости и страха правды родилась моя ненависть. Теперь я это ясно вижу.

Антон Волховский, известный зрителям как Волх, автор набирающей сотни тысяч просмотров программы «Одинокий Волх», задержался в студии. Нужно было переделать вступительный текст, который он придумал для завтрашней записи. Обычно Антон писал легко, но на этот раз что-то не складывалось. Казалось, всё это не раз уже было. Да и собственная манера ― полная раскрепощённость, вечная ирония по любому поводу ― тоже ему порядком надоела...

Популярность обезьянок в народе растёт катастрофически! Уже многие жители столицы на митингах партии «Фронт Горилл на Свободе» заявляют, что чувствуют в себе духовное родство с приматами. Ощущают в себе признаки шимпанзе, которые прежде угнетала чуждая культура. И ещё говорят, что им давно по столичным каштанам прыгать хотелось с ветки на ветку, но не давала пятая колонна. А потому, говорят, веди нас, главный батьку-гамадрил, в ваше светлое будущее. А «Фронт Гамадрилов» им отвечает: «Будет у вас красивая держава сознательных обезьян! Точно такая же, как в цивилизованном мире! Только с приматами во главе».

Этот текст был написан несколько лет назад, во времена позднего Ющенко, и в силу своей «неполиткорректности» не был нигде напечатан. Однако, надеюсь, и сегодняшнему читателю многое в нём будет понятно.

Его яркие, хоть и не всегда совершенные, тексты отразили душевное состояние (тревоги, страхи, мечты) довольно заметной части населения Украины. До сих пор эта часть населения, выражая свои чувства и настроения, лишь бессильно скрипела зубами, вопила и плевалась. А вершиной её умственного развития была фраза «Україна для українців». Теперь подобное мироощущение обрело своеобразную эстетическую форму.

Мама отца, то есть его, Димы, бабушка, которую он не помнил, поскольку она умерла ещё до его рождения, и вправду, могла бы с полным правом стать гражданкой этого государства. Факт этот Диме, как политику, приходилось скрывать. Он постоянно ловил себя на самом обыкновенном страхе, что его испорченное по линии отца происхождение подтвердится. Чтобы этого не случилось, зная возможности спецслужб, Дима разорвал и сжёг фотографии из семейных альбомов, где были запечатлены нежелательные лица. К его досаде, альбомов было много. У бабушки, мамы отца, имелось немало родственников, и все они любили фотографироваться.

И если мы дерзаем мечтать о новом государственном объединении, о новом земном воплощении Святой Руси, то нужно помнить: не только это объединение нужно воссоздавать, но и саму цель его бытия. Ту цель, ради которой тысячу лет существовала Русь. Скажем больше: только потому, что Русь эту цель имела, она вообще так долго сохранялась, не стираемой с лица земли (в отличие от других народов, имевших ложные устремления и канувших в небытие). Вот эта самая цель всегда и определялась нашей верой.

Дмитрий Олегович с надеждой обвёл глазами троих пришедших. Они смотрели на него ободряюще, словно говоря: «Да не бойся ты, Димон!». И в конце концов поверил. Поверил всему. И гора страха, давившая все последние дни, стала сползать с его плеч…