Альтернатива

Во время войны люди всегда живут надеждой на мир. Но у войны своя логика, которая глуха к пацифистским мечтам. Поэтому во время войны мирные переговоры оказываются успешными лишь тогда, когда продолжение войны становится невозможным, либо бессмысленным. Мирный договор это всегда результат чьей-то капитуляции. Либо односторонней, либо обоюдной. Весьма сомнительно, что на данный момент продолжение войны на Донбассе стало невозможным или бессмысленным. Обе из противоборствующих там сторон имеют и возможность, и смысл продолжать вооружённую борьбу

В Великобритании очередная кровавая бойня. Толпа англичан, вылупив глаза, в ужасе бегает по улицам. Опять трупы. Валяются раненные. Кровь. Военные с автоматами. Суета. Почему не стоит этому удивляться? Потому что европейское общество – больное. Это абсолютно нездоровый социальный организм. А теракты – симптомы данного недуга.

Сюрреалистическая ситуация не так ли? Семьдесят с лишним лет назад нацисты залили кровью нашу землю, убили миллионы людей, тотально разрушили страну. Теперь их идейные «нащадкы» торжественно идут по улицам Киева со свастикой на знаменах, кричат нацистские лозунги, вскидывают руки в нацистском приветствии, а украинская милиция и СБУ активно противодействует антифашистам лишь только за то, что они подняли над столицей Знамя Победы!

Последнее время мои украинские соплеменники всё чаще спрашивают: "Что происходит?" Почему их непрерывная пэрэмога такая тёмная и холодная? Некоторые из них начали что-то подозревать. Недоверие ко мне у них остаётся, но непрерывно ухудшающаяся украинская реальность заставляет их тайно проявлять интерес к нарративам "кремлёвской пропаганды". На всякий случай, мало ли что. Отсюда их вопрос: "Что происходит с Украиной, что происходит с украинцами?" Ответить на такой вопрос кратко очень сложно, но я смог свести свой ответ к одному слову: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ…

Кредиторы Украины и нанятый ими хедж-монстр, обладают уникальным опытом поглощений и инвестиционных спекуляций. Откровенно говоря, на фоне Комитета частных кредиторов с их финансовым опытом, связями в среде мировой политической элиты и гигантскими капиталами, украинский Минфин выглядит безумным карликом, слабо осознающим, с кем он связался

Мои украинские соотечественники меня часто спрашивают: Почему всё так плохо? Скоро ли начнутся улучшения? Сколько ещё надо потерпеть? Чего Украине не хватает, чтобы быть богатой и счастливой? Ведь у неё всё для этого есть! Забавно, вот уже почти 30 лет украинские граждане живут в мучительном ожидании волшебного покращэння. А вместо него непрерывно накатывает зрада. В чём же дело?

В связи с тем, что украинизация это продукт социально-психологического инжиниринга, она является абсолютно искусственным феноменом, не способным затронуть глубинные пласты человеческой ментальности. Её можно сравнить с рекламой. Да, она способна породить у людей к чему-то интерес. И даже принудить их к какому-то разовому, кратковременному действию (покупке товара или услуги). Однако если навязанный рекламой объект не способен удовлетворить потребность, интерес к нему исчезнет естественным путём. Если продукт некачественный, принудить его покупать постоянно не сможет даже самая блестящая реклама тотального типа, обладающая гигантским финансовым бюджетом.

Периодически смотрю пламенные «промовы» Зеленского. И мне становится его жалко. Ему приходится делать хорошую мину при плохой игре. Невольно вспоминается старый анекдот. Врач осматривает пациента и приговаривает: хорошо, хорошо, хорошо… Пациент спрашивает: а что хорошего-то доктор? Хорошо, что у меня всего этого нет, отвечает доктор…

Сегодня начну с дефиниций, отталкиваясь от очевидного. Вы никогда не задумывались о том, что такое постмайданное украинское общество с психологической точки зрения? Нет? Тогда я попытаюсь сформулировать. Постмайданное украинское общество – это совокупность индивидов, объединённых в единое целое на основе жлобства и жадности примитивного рагуля. На Украине жлобство и жадность это не только индивидуальные черты характера, но и некая социальная философия, возведённая в ранг национальной идеологии. Главный тезис этой социальной философии (замешанной на рагульской ментальности) предельно прост – «всё должно быть украинским, а того, что не может быть украинским, не должно быть вообще»! Точка…

«Нет там человеческих сил, способных предотвратить превращение независимой и оторванной от России Украины в сборище аферистов со всего света, которым слишком тесно в своих странах, капиталистов и искателей капитала… купцов, спекулянтов и интриганов, грабителей и организаторов проституции всех мастей. Немцам, французам, бельгийцам, итальянцам, англичанам и американцам поспешили бы на помощь находящиеся поблизости русские, поляки, армяне, греки, многочисленные, и самые главные, евреи… Все эти элементы при соучастии самых ловких… из украинцев создали бы правящий класс, элиту… и ни одно государство не могло бы похвалиться таким богатым набором международных каналий».

Раньше народ бежал из Украины в индивидуальном порядке. В плане эмиграции наша страна стоит на первом месте в мире. Большинство украинских граждан тихо мечтало об этом. Теперь же внезапно появилась возможность бежать из Украины коллективно, целыми регионами. То есть индивидуальный «сепаратизм» дополнился «сепаратизмом» коллективным, когда из страны бегут не только в мыслях, не только телесно, но и вместе с территорией

Когда общаешься с пэрэсичными украинскими гражданами, возникает ощущение, что представления о своей родине они черпают из гондурасских газет. Эти представления вроде бы как об Украине, но эта Украина какая-то уж очень гондурасская, слабо связанная с реальностью.Нет, правда, есть такая закономерность: чем дольше человек находится на территории Украины, тем слабее он понимает, где находится. Звучит парадоксально, но фактов, противоречащих этой закономерности, я пока не встречал. (Как вы понимаете, единичные исключения не в счёт). В большинстве своём укрограждане слабо понимают, в какой стране они живут…

У этой власти есть возможность подавить этот конкретный мятеж. Но похоже на то, что у Украины уже нет возможности выйти из состояния перманентного мятежа. Как я когда-то и прогнозировал, социально-политические противоречия вошли в антагонистическую фазу и стали неразрешимыми. В данном случае одна из сторон должна полностью подавить и уничтожить другую. Но ни одна из них на это не способна. Компромисс, как я уже сказал, невозможен в принципе. Ни сейчас, ни вообще

Для украинских граждан «Майдан» - как для бразильцев Карнавал. В нём нет ни единой для всех цели, ни общего смысла, но зато всем хорошо. И тем, кто участвует в его действе, и тем, кто за ним наблюдает. Даже футбол не приносит украинцам такого удовольствия как «Майдан». Ведь все наперёд знают, что Украина на чемпионате мира по любому проиграет, а «Майдан» многим даёт надежду на победу. Дети верят в сказки. Поэтому украинские граждане рассматривают действительную реальность сквозь призму мифов и легенд. И «Майдан» – любимая иллюзия «пэрэсичного украйинця», в которой он ощущает себя всемогущим эпическим героем, обречённым на победу и успех.

Жизнь учит нас тому, что не всегда что-то является таким, каким кажется нам с точки зрения интуитивного восприятия. Особенно часто это касается привычной терминологии. Поэтому, с учетом той ситуации, которая сейчас сложилась на Украине, хочу обратить ваше внимание на суть двух важных понятий. Первое из них – «военное положение». А второе – «состояние войны». При всей схожести их звучания они обозначают разные вещи…

Приветствую читателей и зрителей «Альтернативы». В этот раз у меня нестандартный видеоматериал. Сегодня я буду больше показывать, чем рассказывать. И останусь за кадром. Украинские граждане имеют очень слабое представление о современной России. Чаще всего им в головы вбиты дебильные штампы украинской пропаганды. Поэтому я решил снять серию видеоматериалов о жизни в так называемой «дикой орде».

Не перестаю ухахатываться по поводу т.н. минских «соглашений». Чем более очевидным становится их провал, тем более яростной и навязчивой становится их реклама.

Глуп тот, кто говорит, что «хохлы такие, хохлы сякие»… По своей глубинной ментальной сути малоросс (индивидуально) мало чем отличается от великоросса. Они оба – русские. Эта очевидная истина легко подтверждается тем, что в рядах русофобствующего украинства всегда было достаточно много великороссов, а среди защитников России во все века находилось огромное количество малороссов. Ничего не изменилось и сейчас. В нынешнем конфликте великороссы, малороссы и даже белорусы не поляризовались, а хаотично перемешались. Их многочисленных представителей можно найти по обе стороны баррикад. Такое происходит только во время гражданских войн. Противостояние малороссов, именуемых себя «украинцами», и великороссов, именуемых себя «русскими», это не противостояние двух разных народов, а гражданская война внутри одного народа.

Только очень наивный и неграмотный человек, способный руководствоваться лишь «логикой» кухонных бесед, может считать, что «украинцев» и Украину, в которой всё подчинено установкам идеологии «свидомизма», можно вернуть в лоно Русского Мира или вмонтировать в новые интеграционные проекты России. Тот, кто детально изучил феномен украинства, кто знает где, когда и для чего оно было создано, даже при слабом уме и бурной фантазии не сможет себе представить резкий разворот бывшей УССР в сторону своего цивилизационного ареала и участие в реинтеграционных проектах на постсоветском пространстве. Один из фундаментальных смыслов проекта «Ukraina» – «гэть вид Росийи!»